Умирают ли от музыки?

Корреспондент ГИТР-ИНФО Дарья Доннер попыталась ответить на этот вопрос с помощью экспертов.

«И камнем вниз с крыши дома/Не звони, уже не доступны мои номера…» — эти знакомые строчки подпоет почти каждый современный подросток. Песня группы ЛСП «Номера», вышедшая семь лет назад, полюбилась многим, несмотря на мрачный посыл или наоборот  — благодаря ему. Тогда «Синий кит» и массовые самоубийства среди молодежи породили множество споров насчёт опасного воздействия на детей, в том числе и музыкального. В 2018 году «Номера» были запрещены, однако это не помешало незаконному восстановлению трека на многих музыкальных платформах. Спустя три года, казалось, что шумиха стихла. Но 13 сентября в подмосковном Зеленограде семнадцатилетняя Тая Малич спрыгнула с балкона жилого дома в прямом эфире Instagram под те же самые «Номера» и запустила новый «флешмоб» подростковых самоубийств.

Следом за девушкой из Зеленограда 19-летний парень из Краснодара сбросился с балкона многоэтажки под те же слова. Как и в первом случае все произошло в прямом эфире Instagram. Ситуация повторилась ещё несколько раз. Открытые окна, балконы и до боли знакомые строки в прямых эфирах. Жертвы все те же — подростки и молодые люди. 

Группа ЛСП принимает решение удалить злополучную песню со всех музыкальных платформ.

«Как ни грустно об этом говорить, мы приняли решение удалить трек „Номера“ со всех площадок», — написал в твиттере менеджер группы Дмитрий Магадов.

Но поможет ли это? Бесконечные споры между фанатами музыкантов и «диванными психологами» не угасают в сети до сих пор. Кто же виноват в решении подростков свести счёты с жизнью? 

Для начала я пообщалась с Егором Собиным, ивент-менеджером букинг-агентства GNG, которое занимается организацией музыкальных концертов. 

Что вы думаете о произошедшем?

Я считаю, что глупо связывать смерть человека и трек какого-либо артиста. Потому что многие из нас слушают суицидальную музыку, даже я иногда могу ее послушать, но это не значит, что у меня после этого появляются мысли о самоубийстве. Когда песня «Номера» только вышла (прим. В 2014 году), мы с друзьями слушали ее, подпевали, но никто не собирался совершать суицид, потому что у каждого своя голова, музыка здесь ни при чем. А девочка не только загубила свою жизнь, но и подвергла ментальной опасности окружающих людей и близких, а также поставила под удар музыканта. 

Должен ли, на Ваш взгляд, исполнитель нести ответственность перед своими слушателями, так как он является для многих примером для подражания и кумиром?

Подобную ответственность исполнитель нести не должен, так как на решение покончить с собой влияет не он, а воспитание и окружение человека. Лично я вырос в любящей семье, был хорошо воспитан, но с детства любил грустную музыку.  При этом, остаюсь психологически стабильным, так как далеко не песни решают. 

Справедливо ли блокировать и удалять песни при таких обстоятельствах?

Конечно, нет. Стоит удалять публикации СМИ, которые дают таким случаям очень широкую огласку. Если бы все об этом не писали, то и меньше было бы подражающих самоубийств. Была вот Рина Паленкова (прим. Рената Камболина из Уссурийска, ставшая известной на всю страну после самоубийства в ноябре 2015 года). Она легла под поезд, оставила в соцсети предсмертную записку «Ня. Пока». И среди подростков тогда было модно говорить эту фразу везде, мне самому тогда было 15 лет, я застал это время своими глазами. Стоило бы задуматься как влияют некоторые СМИ на нашу молодежь, раскручивая такие жуткие истории, тогда можно понять, что далеко не в музыкантах дело. 

Какие темы, на Ваш взгляд, не стоит затрагивать в творчестве? 

Я за свободу в творчестве, каждый человек может транслировать позицию, которую считает нужной. А как воспринимать творчество – ответственность каждого человека. Артист может иметь ввиду одно, а слушатель понять совсем другое. Думаю, что цензура противоречит искусству. Все-таки нельзя так сильно переносить слова музыкантов на себя, должен быть здравый смысл. Например, я часто слушаю песни, где поется о наркотиках, но при этом никогда не употреблял их, да и вообще отношусь очень негативно. Музыка дело субъективное, поэтому то, что человек делает со своей жизнь – только его ответственность. 

Мне было интересно сравнить мнение человека из музыкальной индустрии со взглядом психолога и педагога. Я пообщалась с Александрой Анатольевной Рассадиной, кандидатом психологических наук и заведующей кафедрой журналистики Института кино и телевидения (ГИТР). 

Девушка сбросилась с балкона жилого дома под известную песню группы ЛСП «Номера» в прямом эфире. Как вы думаете, с чем связана намеренная публичность? 

Это скорее всего означает, что она до конца не понимала, что произойдёт дальше. Желание продемонстрировать всему миру своё горе было основной задачей. Самое страшное, что в современном мире игр, когда у героев много жизней и всегда можно начать заново, подростки не совсем понимают грань между реальным и виртуальным.

Насколько мне известно, в психологии есть понятие «Синдром Вертера», то есть волна подражающих самоубийств. Почему такое происходит и есть ли возможность повлиять на проблему?

Чаще всего это происходит из-за слишком активного и детального освещения в СМИ. Поскольку современные подростки больше склонны потреблять информацию из соцсетей, причём чаще в видео-формате. Что в итоге видит молодой человек: так называемую романтику. Музыка, эффектный уход в стиле современных видео, так как это показывают в фильмах и сериалах. Но! Подросток не видит, реальный «конец»: ни как это показывают в фильмах — кинематографическая поза, минимальное количество крови и так далее. В реальной жизни всё выглядит совсем не так «завораживающе». Если рассказывать, как на самом деле все происходит, скорее всего романтизация этого необдуманного и ужасного поступка сойдёт на нет. 

Как вы считаете, виновата ли музыка в происходящем и на сколько верно решение удалить песню «Номера»? 

Это выбор авторов песни. Но опять же проблема гораздо глубже – социальные сети создают тренд, выводят контент в топ и многие люди, необязательно подростки, не видят грань между реальным и виртуальным. Это не первая и не последняя песня. Нужно бороться не с композициями или авторами, а с системой: больше уделять внимание подросткам и говорить с ними, как со взрослыми.

Интервью взяла Дарья Доннер, факультет журналистики ГИТР (ДЖ11)

Фото из личных архивов Егора Собина и Александры Рассадиной

—-