Корреспондент ГИТР-ИНФО, Мария Баранова, взяла интервью у Даны Книгницкой — помощника режиссера на цирковом шоу «Сны Пушкина», спектаклях в театре «а39», «Тоне Глиммердал» в «Новом манеже».
«Это, наверное, немного стокгольмский синдром. Ты понимаешь, что тебе там очень тяжело, но ты уже это любишь и без этого не можешь», — помощник режиссера о работе в театре.
Фото взято из социальных сетей героини
- Какие изменения ты замечаешь в современных театрах?
Абсолютно точно изменился возраст в меньшую сторону. Сейчас очень много молодежи в театрах, и смотрят, и работают.
- Это связано с людьми, или с тем, что театр меняется?
Я думаю, и то и другое. Это какой-то взаимный процесс. Потому что хороший театр, он все-таки понимает и аудиторию, и время, в которое он живет. Невозможно сделать хороший спектакль в отрыве от разговора про то, что сейчас происходит. Ну и молодежь сейчас более какая-то свободная.
- Как отражается особенность «клипового» мышления на театре?
Ну, на примере «а39», потому что я там работаю. Самый долгий спектакль там — «Вишневый сон». Это единственный, в котором играются два акта. Все остальное — это спектакли максимум час двадцать. И мне кажется, это идеальный формат, потому что сейчас удержать свое внимание в темном зале больше полутора часов, когда мы привыкли всю информацию получать очень быстро, это сложно.
- Что происходит за кулисами после «третьего» звонка?
После «третьего» звонка обязательно происходят ручки.
- Что это?
— Ручки – такая театральная традиция, она есть везде. Это когда все, стоя в кругу, складывают ручки и проговаривают слова. Стандартно говорят: «Раз, два, три, с Богом». Дальше помреж начинает гонять артистов, чтобы они зарядились в свои выходы. Часто некоторых нужно туда прям привести. Потом помреж дает команды техническим службам на запуск спектакля.
Рубка театра «а39». Источник фото: личный архив героя.
- Раз ты начала говорить про традиции театра, какие ещё есть такие ритуалы?
Их очень много, но что я точно могу сказать: самая весёлая традиция — это зелёный спектакль. Последний спектакль проката. Суть в том, что артисты могут друг друга как-то подкалывать, заменять реквизит, менять костюмы, выходить вместо других артистов в номерах, в которых они не работают. По идее, они должны это делать так, чтобы зритель не заметил, но это редко можно сделать настолько незаметно.
- Самая страшная фраза, которую можно услышать в рации?
— Для театра, наверное, самая страшная фраза: «нет электричества». Потому что если нет электричества, нет ничего: ни звука, ни света, ничего. Ну, еще пьяный артист.
- Часто артисты так выступают?
Сейчас уже нет. Были времена, когда к этому нормально относились и вообще считалось, что в театре нормально, что артисты немного выпьют, но нет.
- Насколько давно были такие времена?
— Я думаю, что последние лет 10 уже нет такой тенденции. Это ведь очень большая ловушка для артистов, потому что многие артисты выпивают, так как сначала им весело так играть спектакль, а потом они без этого уже просто не могут сыграть. Это как бы петля, порочный круг, что они уже просто без этого не могут выйти на сцену.
- Какой человек из коллектива самый непредсказуемый? Есть ли профессии, с которыми сложно работать независимо от показа?
— Артисты. Вообще, любой хороший артист — это человек с очень подвижной психикой.Потому что иначе он не сможет просто себя раскачивать в разные состояния. Но его подвижная психика, она не только на сцене работает, она работает и в обычной жизни. И поэтому просто сложно иногда, нужно искать очень индивидуальный подход к людям.
- Какие артисты самые сложные? Я знаю, что ты работала со звёздами.
Это очень индивидуально, потому что иногда ты работаешь со звездными артистами, и понимаешь, что с ними проще договориться, чем с каким-нибудь третьим грибом во второй линии. И это очень человеческая история. Главное авторитет не терять, причём на самом деле и у взрослых, и у детей. Если тебя уважают, то это уже 80% успеха.
- И напоследок, какие самые передовые режиссеры сейчас?
— Сейчас растет поколение очень молодых режиссеров, потому что уехали многие, и, как бы это ни звучало, освободилось место для молодых ребят. Например, есть режиссер Мурат Абулкатинов, мы с ним выпускали спектакль «Июльский дождь», для меня это вообще, тот театр идеальный, в плане эстетики, эмоций. Потом, мне очень нравится Сергей Тонышев, это тоже молодой режиссер, ему максимум лет 30, но он берется за такой монументальный материал, типа «Фауста», и это делает очень аккуратно и доступно для зрителей. Я 100% советую спектакли Антона Фёдорова, например, «Собачье сердце» во «МТЮЗе». Мне кажется, это один из самых гениальных спектаклей, который я видела, несмотря на то, что это школьная программа. Школьную программу очень сложно сделать интересной, но там зал сидит в «покате» все два с половиной часа.
Репетиция «Июльского дождя». Источник фото: личный архив героя.
Автор текста: Мария Баранова, факультет журналистики ГИТР (ДЖ12)
Редактор текста: Алина Коновалова, ДЖ12
—