4 февраля 2026 года в Театре на Таганке состоялась премьера спектакля «Герой нашего времени» в постановке Сергея Тонышева. Режиссёр, известный зрителю по работам в «Современнике» и МХТ им. Чехова, обладатель премии «Сноб» за спектакль «Чагин», обратился к роману Лермонтова и пересобрал его заново.
Когда читаешь роман Лермонтова, ловишь себя на мысли, что Печорин — персонаж, который ускользает. Вроде бы все про него понятно, а собрать в единое целое невозможно. Премьера на Таганке как раз про эту неуловимость. Режиссёр не пытается дать ответы — он показывает человека, который сам их ищет и не находит.
В романе Лермонтов выстраивает сложную систему рассказчиков: сначала мы слышим о Печорине от Максима Максимыча, потом видим его глазами случайного попутчика и лишь затем попадаем в его дневник. Тонышев этот приём убирает совсем. Нет никакого посредника — ни добродушного штабс-капитана, ни путешествующего офицера. Зритель с первых минут оказывается внутри головы героя. Из чемодана вылетают страницы, и прошлое оживает прямо на глазах. Это сильный ход, потому что он сразу снимает вопрос «кто прав?». Мы просто наблюдаем за тем, как человек проживает свою жизнь.
Пространство спектакля говорит само за себя. Гора из половиц в центре сцены — не просто красивая метафора. В разные моменты она становится то местом дуэли, то символом нагромождения ошибок, то просто грудой обломков. Актёрам на ней действительно неудобно — они скользят, теряют равновесие. Словно сама судьба выбивает почву из-под ног.
Любопытно, как решена хронология. В книге главы переставлены так, что мы сначала видим последствия поступков Печорина, а потом их причины. Тонышев выстраивает свою логику: от встречи с Максимом Максимычем через «Фаталиста» к «Княжне Мери» и завершает «Бэлой». «Тамань» исчезает — видимо, чтобы не отвлекать от главного. И это работает: путь героя становится пунктиром, где каждая точка — удар по живому.
Особенно остро чувствуешь это в «Княжне Мери». Сначала кажется, что Печорин просто играет, скучает, развлекается. Даже смешно местами. Но чем дальше, тем больше игра превращается в жестокость. Единственный момент, где маска спадает — танец с Верой. Там нет слов, только объятие, и становится видно, что внутри у героя не пустота, а боль. Но поделиться этой болью он не может, поэтому снова надевает маску и идёт дальше разрушать.
Сцена дуэли в спектакле бьёт неожиданно. Перед выстрелом актёры зачитывают настоящие списки участников дуэлей Пушкина и Лермонтова. Это отрезвляет. Понимаешь, что Лермонтов писал не про выдуманного Грушницкого — он писал про среду, в которой сам вращался, где смерть была частью повседневности. И Печорин здесь не злодей, а продукт этого мира. Но легче от этого не становится.
Самое сильное впечатление оставляет «Бэла». В романе это история о том, как дикарка пытается полюбить человека другого мира. В спектакле почти нет слов — только бубен и пластика. Бубен звучит то испуганно, то доверчиво, то отчаянно. А сцена, где они меняются одеждой, смотрится как попытка стать друг другом, поменяться местами, понять. Но понимания не случается. И когда Бэла уходит, становится ясно: Печорин остаётся один на один со своим демоном. Прошёл через всё — и пришёл в никуда.
Спектакль идёт почти три часа, но усталости нет. Потому что это не пересказ знакомого сюжета, а разговор про вещи, которые никуда не делись. Про одиночество, про невозможность любить, про то, как человек сам себе становится врагом. Лермонтов это чувствовал почти два века назад — Тонышеву удалось перенести это чувство в сегодняшний зрительный зал. Премьера на Таганке получилась событием, после которого хочется вернуться к роману и перечитать его заново.
Автор Вероника Павлова, факультет журналистики ГИТР (ДЖ11)
Источник фото — Яндекс.Афиша
Редактор О.В. Маякова
—