Людмила Уланова – актриса театра и кино. Работала помощником режиссера в театре Олега Табакова, некоторое время была заведующей труппы. Корреспонденту ГИТР-ИНФО Ульяне Бойченко удалось лично пообщаться с Людмилой Владимировной.
«Когда не было ничего, Олег Табаков на свои деньги привозил ребятам бейсболки, кроссовки, джинсы».
– Как вы попали в Театр Олега Табакова?
– Я переехала из Ростова, где закончила училище. Переехала по семейным обстоятельствам в Москву. И мой товарищ по ГИТИСу однажды говорит: «Людок, у нас тут одна уходит в декрет – помощник режиссёра. Приходи, ты же артистка, ты и играть будешь». Ну, я не задумывалась, потому что накануне была у одной знакомой, которой я книгу привезла из Ростова. Я говорю: «Вот меня зовут в Театр Табакова, но помощником режиссёра». Она говорит: «Иди, иначе будешь щи варить мужу здесь, в Москве». Я действительно приняла приглашение Олега Павловича и играла в спектаклях – и не в одном, была занята даже больше, чем некоторые актрисы тогдашней «Табакерки».
Мы ездили на гастроли и со спектаклями, в которых я была занята и как актриса, и как помощник режиссёра. Это был подарок судьбы. Вот спасибо моему однокурснику, который мне бросил такую идею.
– Какой должна быть актриса?
– У меня была энергия, с которой я стремилась к этому; она покрывала какое-то неумение выразить то, что я хотела. Но энергии и желания бурлили. Как мне говорили: «Остановись, остановись на первом курсе, тебя много, остановись». Это было. Но я считаю, энергия должна быть в актере. Он должен быть заразителен. Образом, которым актер сейчас болен, и тем, что он несёт со сцены, он должен заразить и зрителя. Вот эта установка была у всех педагогов и в училище, и в институте. Потому что скучный и тусклый глаз никого не вдохновляет. Зрители откликаются, когда мы видим, что в зале люди вытянулись в креслах. Это значит, что этим они обязаны актёрам, которые там существуют. Мне посчастливилось участвовать в таких спектаклях и видеть такие спектакли. И я убеждена в том, что идущий в эту профессию человек должен очень этого хотеть. Нужно столько всего знать, читать, общаться с интересными людьми. Вот этому я пыталась следовать всю свою сознательную актерскую жизнь.
– Я слышала историю про Машкова и колбасу, можете об этом рассказать?
– В общежитии была студентка. Она пришла к Жене Миронову в комнату. А у Женьки, поскольку у него со здоровьем проблемы, был полный холодильник колбасы. Студентка вошла, но сначала вошел туда Машков – это он сам рассказывал. Видит, Женьки нет, и он встал за занавеску, желая его напугать. А тут вошла эта, назовем ее Валя. Она заглянула: «Женя?». А Жени нет.
Она на цыпочках пошла в комнату. А Машков стоит у окна и сквозь штору видит, что она идет к холодильнику, который стоит там же, у окна. Валя подходит к холодильнику, оглядываясь на дверь, открывает и берет оттуда колбасу. И только закрывает дверь, а Вова дует ей в ухо. И вот тут началось: с воплем и с зажатой в кулаке колбасой она понеслась с третьего этажа. Он за ней: «Валя, Валя, это я, это я! Валя, Валя, это я!». Она с воплем на первый этаж. У них там помывочная, постирочная. Запрыгнула туда, как он рассказывал. Может, приврал. В ванную легла и кричит с колбасой в руках. Он разжимал ей пальцы. Это вот такая смешная студенческая история.
– Актеры ведь такие же обычные люди, как и мы. Может, есть какие-нибудь истории, чтобы лучше их понять?
– Когда мы приезжали на гастроли, у Олега Павловича был поход на рынок. Он это любил. Он, понятно, был обласкан всеми тетушками, которые торговали. Он очень любил огурчики соленые: подходил, и ему, конечно, тут же набирали. Ну и мы подвязались рядышком. Мы, конечно, денежки платили свои. Олег Павлович – вот был обласкан и одарён. Это такие житейские мелочи. Ну что, слава Табакова, она большего заслуживает. Хотя признание народа – это бесспорно. Это было, есть и будет, несмотря на то, что его давно уже с нами нет.
Олег Павлович в свое время, когда стране ничего не было, на свои деньги привозил ребятам бейсболки, кроссовки, джинсы. Я уже тогда работала в театре. Я проработала 33 года в «Табакерке». Я пришла в театр и застала тот период, когда ничего не было из еды в стране. Я помню, как он принес сумку продуктов. Сейчас вам трудно это представить: там была мука, какая-то каша, консервы. Это всё передали его друзья из Германии. Он кормил своих артистов, помогал всячески. Мы делали ему капустники, пели куплеты, а он хохотал. Ложкой так стучал по тарелке, когда мы с его дочкой, с Сашей Табаковой, вот эти куплеты сочиняли и исполняли. Это, конечно, было лучшее время в Театре Табакова. Лучшее. Я на этом настаиваю.
– Я могу понять то время: мне сейчас родители «передачки» возят. Я «бедный и голодный» студент. Так что я понимаю.
– Хотя полки ломятся, пожалуйста.
– Но все равно – студенческая жизнь. Консервы, огурчики, варенье, мед.
– Да, да, да. Это все так. И у каждого, наверное, студента. Поддержка родителей – это великое дело. И дети должны это ценить.
– Что бы вы могли посоветовать молодым людям: как идти в новое, если очень страшно, и как пережить все неудачи на пути?
– Как идти? Мне рассказывали, как слушали на вступительных Марину Неёлову. Марину Мстиславовну Неёлову. Вошла она такая худенькая. Ну, в народе есть выражение: «Не кожи, не…». Вошла. Маленькая, щупленькая. И начала читать. Она начала читать, и все члены комиссии рты открыли.
Я советую тем молодым людям, с которыми знакома, прежде всего: читайте, читайте, читайте, образовывайтесь.
Вот, я уж повторюсь: чтобы сказать со сцены короткую реплику, нужно знать очень многое, чтобы ваша душа вникла в душу персонажа, которого написал Чехов, Салтыков – неважно кто, чтобы вы смогли тот багаж и тот уровень, которым Достоевский и прочие наградили своего героя, вы должны это сделать своим. Вы должны это знать. Смотришь в глаза иногда сегодняшним артистам сериалов – и там такая пустота. Красота внешняя есть, а души и содержания очень мало. Поэтому совет – образовывайтесь.
Надо себе доверять. Первое, что мне сказал Олег Павлович, когда позвал в спектакль «Обыкновенная история» маму играть, Любецкую: «Доверяй себе». Все, что в тебе, все, все неси. Вот что в тебе есть мамкино – неси. И дочку ты хочешь выдать замуж. И обхаживаешь ты этого. А потом обхаживаешь графа. Сначала этот хороший, а потом нашла партию поинтереснее. Вот это всё. Понимаете, какие-то слова находят педагоги, которые носят фамилию Табаков. Хотя я не была его ученицей. Я уже актрисой была. Я не училась у него. Уже два года студия существовала. Я благодарна артистам, которые рядом работали: Машков и Миронов. Женька мне говорил: «Ты тут не конкретная. Ты тут не конкретная». Что он имел в виду? Ну, потом как бы мы разобрались, я, не стесняясь, что я старше, говорю: «Женя, а давай разберём эту мою сцену?» И он помогал.
Автор текста: Ульяна Бойченко, студент факультета журналистики ГИТР (ДЖ12)
Фото Арины Горбуновой, ДО11, операторский факультет.
Личный архив Людмилы Улановой
Редакторы: Екатерина Шабрина, Владимир Волгушкин, факультет журналистики ГИТР ( ДЖ12 )